valakirka (valakirka) wrote,
valakirka
valakirka

"Пёсий двор", собачий холод - подробности

А теперь будут слайды. Причем вразнобой. А, да, это все мое личное мнение, и оно может меняться с перечитыванием или передумыванием! ))

Сперва, вкратце, о композиции.
Четыре части одной книги различаются по темпу и атмосфере. Первая – «все еще живы», всё хорошо и самая большая проблема даже не то, что родители тебя не понимают, а что сокурсники-хулиганы у тебя отжимают карманные деньги на завтрак. Идёт представление персонажей, их ещё незрелые (а у кого и вполне сформировавшиеся) желания, идеи и отношения к окружающим, миру и самому себе. Кстати, с последним, как водится, плохо почти у всех. То есть, всё время вроде и думаешь о себе, а выводов не делаешь. И много пиздежа в атмосферу, прекраснодушных мечтаний или байронических страстей... Кто-то переоценивает свои силы, как Гныщевич, кто-то не ведает о них, как Скопцов, а кому-то плевать на силу, если только это не сила разрушения. В принципе, тут все большей частью дети, подростки, бутоны будущих орхидей – ещё цветочки. И какого цвета они станут, распустившись, можно только догадываться. Все только начинают разбег, оставляя себе свободу для маневра и обязательное право на ошибку. События идут неспешно.
Вторая книга – пошли первые сознательные шаги. «Дальше действовать будем мы». Герои пробуют свои силы, осознают их, по новому оценивают себя, друзей, окружающий мир. Уже всё становится относительным. События начинают ускорять свой шаг, тревога и опасность уже рядом, началось! И первые потери, которые кажутся последними и неизбежными жертвами на алтаре бла-бла-бла... Но уже бьет понимание, что ошибки стоят слишком дорого. Дела идут недетские и счета выкатываются вполне взрослые.
Третья – кульминация, «судьба и время пересели на коней, а там в галоп, под пули в лоб»... Нет смысла пересказывать, сплошная тебе Кармина твою мать Бурана. Только трупы войны по тропам войны мелькают.
Четвертая. Выдох перед новым вдохом. Чем сердце успокоится. Хватит драмы, давайте немного авантюры. И уже звучат вопросы в стиле «а что сделал для Революции ты, хуйло?» И обещание новой зари, которая, как мы знаем, все-таки взойдет, и новый мир будет построен.

Поскольку я больше всего люблю и ценю в книгах персонажей, их развитие, их мотивы и отношения, то и буду писать именно об этом. И вот тут – сплошные спойлеры.

Сами авторы говорят, что основной герой книги – город Петерберг, но мы отметаем эту «победила дружба» и назначаем на роли «лучших членов Революционного комитета» своих любимчиков. Тем более, что выбор обширен.
По глубине прорисовки, степени развития по ходу книги и значимости для сюжета персонажи подразделяются на несколько уровней приближения. С этой позиции главные герои книги - Ройш, Золотце, Гныщевич. Потом идут те, кто в какой-то момент сходит со сцены или кому не хватает глубины, но на первый взгляд остается на первых ролях - Метелин, Твирин, Набедренных, Скопцов, Приблев. Потом - еще меньше деталей и глубины - Веня, Мальвин, Коленвал, Плеть. Эти (кроме Вени) как начинают, так и остаются на протяжении всего романа почти в одной душевной поре. Они принимают активное участие, бегают-строят-стреляют, занимают много места в тексте, но то ли они такие цельные натуры, то ли авторы в них особо не копаются, а новыми красками эти личности так и не заиграют. И - чисто для массовки – За’бэй и Драмин. Хикеракли сначала идет в первой линии, затем отходит на второй план. Метелин в первой части почти главный герой, но затем исчезает до третьей книги... понятно до какого момента.
Во второстепенные персонажи вкралось много теток – интересных, ярких, как Туралеева и Брада, или совсем проходных, просто сиськами потрясти, как дочь Жуцкого. В принципе, погоды они не делают, но картину разнообразят.
Есть еще отдельная когорта – взрослые. Первая и самая важная их часть – родители; с ними идет борьба, соревнование или поиск признания. Ну, дело житейское. Идет с разной степенью успеха и трагедии. Вторая часть взрослых – фигуры внешнего мира, который герои разрушают и на обломках строят свой. Эти фигуры враждебны или нейтральны, и их предстоит либо перетянуть на свою сторону, либо уничтожить. Тоже нормальный, в общем, процесс.

Метелин (картинка была в предыдущем посте). Столько силы, энергии, ярости и страсти... сгорело дотла. И даже не падучей звездой, а так, вспыхнуло, а потом рухнуло в лужу, зашипело и сдохло. Пособие «Как спустить свою жизнь в унитаз». Законченный эгоист, так погруженный в свои личные страдания и обидки, что не смог взять первого препятствия на пути взросления – барьера «Отец». Конечно, он у него оказался самым сложным из всех, но Метелин как вцепился в этот барьер, так и кувыркался на нем до конца. Очень досадно. Подкрадывается чувство, что авторы тонко смухлевали и придушили персонажа, чтобы, расцвев, он не затмил всех прочих. Революция его не интересовала, ничем он не дорожил особо, никого не любил. И только в конце его короткого пути вдруг становится ясно, что не зря его кто-то сравнил с Петербергом – есть у Метелина в душе любовь, к своему родному городу. И обратить взор вовне его заставила только угроза этому городу... Всю свою бешеную энергию и страсть он пустил на саморазрушение. Сначала показал всем, что может, что не слабак – поднял убыточный заводик, расправил плечи, вызвал бурю восторга... затем только, чтобы, забравшись повыше, броситься вниз. Ну че, добился, чего хотел. Хороший пример всяких байронических персонажей. С закономерным финалом. Люблю дурака и жалею, если честно. С Твириным его роднит сознательно выбранное одиночество и решимость на гибельный полет.

Граф Набедренных
08_graf_1
Занимая очень много места в романе, он движется примерно в одной плоскости. Златоуст, идеолог, эстет и просто благородный человек. Недостатков у него мало, они продолжение его достоинств – пиздабол, идеалист, чистоплюй. Любовь переломила его об колено, заменила воздух и стала смыслом существования. Хороший пример, почему это плохо. Как честно говорил Джейме Ланнистер: The things I do for love. Ну, и если любовь тебя покинула, то и жизни как таковой уже и не остается... Сначала он мне казался противненьким, а потом стало жалко его шо пиздец. Душа моя... пиздец. Улетела душа твоя. Зато становится понятным, почему город назвали потом в его честь – Бедроградом. Самая публичная и яркая фигура Революции. Запоминают именно таких, а не ребят вроде Гныщевича, пусть он хоть в сто раз больше сделал и выступал столь же часто. После прочтения «Чумы» Набедренных вызывал смутное недоумение и брезгливость. Но теперь многое становится понятным, а сцена его смерти воспринимается совсем в другом ключе – пронзительным и грустным штрихом.

Веня
14_venya_1
Очень тонко выписанный персонаж. Нельзя вот взять и прямо настрогать ему эпитетов, все они будут чуть мимо бить. Хороший пример, когда любовь и доверие поднимают на высоту. История Пиноккио, который все-таки стал настоящим мальчиком. Из когтистой, мстительной, умной и кровожадной стервы вдруг родился прекрасный феникс. Неизвестно, каким бы он стал дальше, но он не стал. На взлете подстрелили. Очень красиво, очень жалко. Не Веню жалко, а графа. Грустно и страшно от зрелища, которое представляет собой оставшийся в живых.

Гныщевич
10_gnyschevich_0
Портовый бандит, трикстер, маленький и невероятной жадный засранец, жадный не в плане скупой, а жадный до жизни и всего вокруг. А еще верный – таврской общине, подобравшей его, Плети, Метелину (на свой лад, но все-таки), своему делу... да своей шляпе, в конце концов. При железной деловой хватке и общей беспринципности это производит сильное впечатление. А еще он бесстрашный – эдакий петушок, Шантеклер, но не чинный-благородный, а дворовый. Ну, не зря же у него в шляпе петушиные перья. Для него вся жизнь – бои. Обычно такие «живут недолго, умирают в тюрьме». Удивительно, что он остался жив и что товарищи не закопали его под конец. Но, видимо, тут проявилось свойство будущего мира и лично хэра Ройша – употребить полезное с толком. Я рада за Гныщевича, я за него болела. Когда он, предчувствуя пиздец, отослал Плеть к лешему на рога, понятно было, что он не только прячет уязвимое место свое, но и спасает другу шкуру, которая пострадает первой, если что.

Хэр Ройш
13_her_reusch_1
Как и Золотце, раскрывался постепенно. От домашнего мальчика с честолюбивыми задатками до могучего политика, правящего железной рукой. Умеет производить нужное впечатление. Не только институт фаланг, но и весь блистательный мир Чумы – во многом его детище. Безжалостен, но в том числе и к себе. И все же человеческое ему не чуждо. Например, с ним связано много курьёзных ситуаций – одно женское платье, переодевшись в которое, он спасался от преследователей, чего стоит (и новыми красками играет шутка про Ройша в платье из Чумы)! Его слабость - страх перед насилием – понятная черта у серого кардинала. А боязнь за жизнь близких людей выводит этот страх на новый, благородный уровень. С отцом обошёлся радикальней всех. И так остаётся неясным – подсыпал он мышьяк тайно или с согласия отца. Судя по его болезненной честности, с согласия. Иначе этот инструмент начал бы фальшивить. С любовью там всё плохо, но правила дружбы он старается соблюдать. Более всего любит порядок, как сам его понимает. «Слушайтесь меня, я Ройш, я знаю как надо». Люблю этого богомола, внучок все-таки не дотягивает до него. Интересно, что выросло из сына... Мой любимый член Революционного Комитета.

Золотце
07_zolotse_0
Воплощение авантюрного романа. Капризен, как любимый ребенок. Так и есть – у него едва ли не единственного счастливые отношения с отцом. Чтобы жизнь мёдом не казалась, мать их бросила, но это не мешает являть пример идеальной семьи, с настоящим домом, которому завидуют многие персонажи. И даже гибель отца и разрушение дома не сломили Золотце. Всё хорошее, что было, уравновесило горе и поддержало в вихре войны. Добрый и веселый, очень обаятельный, светлый персонаж. Да, истеричность в трудные моменты – не лучший выход, но зато и не кровопролитный.

Хикеракли
02_khickerackley_0
Совесть революционного кружка, любитель самогона и копаний в душах окружающих. Причиняет добро всем, кто не успел убежать. Стремится к всем подобрать ключик. Сразу понятно, у кого учился Гуанако. Кухонный интеллигент, что и не скрывает. В революции за компанию, реки крови переживает болезненно, но помочь друзьям угробить кого-нибудь не откажет. Потом будет сильно мучиться. Так мучиться, что в отупении от страданий не сможет помочь Метелину, которого в тот момент мог бы спасти простой разговор по душам – то, в чем Хикеракли был мастер. Но мастер измучился от зла вокруг, а особенно – от зла в человеке, которого любил. И не смог, да и не захотел «поработать жилеткой». Хикеракли расхлябанный внутре, поэтому цельность Твирина, похожего на спёкшийся метеорит, зачаровала его. Признаться, я не поняла идеи с отправкой его строить тюрьму на болотах – разве что в качестве дурацкого подарка: типа, он так хотел в Вилонскую степь, что пусть туда и катится. Как мы помним, он переживет всех друзей и это станет очередным поводом для страданий. И хронического алкоголизма. В принципе, добрый и чуткий человек.

О тех, кто дальше – меньше.

Твирин
15_tvirin_0
Как и Метелин, рвался совершить Поступок. Но был направлен вовне, а не внутрь. Стал выразителем чужих, а не собственных метаний. Не то, чтобы это что-то оправдывало... Обоих их точили сомнения, обоих вело отчаянье и одиночество, обоим протягивал руку помощи Хикеракли. Было опасение, что этот персонаж будет смахивать на Андрюшу из Чумы, но нет, совершенно другие тараканы, другой характер. Но я затрудняюсь писать о нем, хотя ощущение и некоторое понимание есть. И так хорошо, что единственная нежная любовная сцена - именно у него (постельных сцен в книге хватает, но назвать их нежными или любовными язык не поворачивается).

Скопцов
05_skoptsov_0
Милый, совестливый, робкий. Но именно он оказался в итоге одним из членов Бюро Патентов. Потому что старался понять не умом, а сердцем, войти в положение, исправить... Я не уловила, когда он стал более зрелым, может, и не стал, может, маленькая собачка до старости щенок. Такое ощущение, что ему как персонажу не хватило чего-то - любовной истории, которая укрепила бы его и дала поверить в себя. Туралеева не в счет, нужна взаимность... Такое ощущение, что история была, только в книге её не описали. С отцом они разошлись правыми бортами. Каждый пошел своей дорогой, обойдя возможность конфликта.

Приблев
03_priblev_0
Так много о нём, но из душевных движений запомнился разговор с братом о гомункулусах и разговор с Золотцем на вышке. Если бы не это, слился бы он у меня с Коленвалом и Драминым. У Приблева была хорошая семья, потом - болезненный, но естественный разрыв с ней, выпархивание из гнезда. Призвание финансиста, дружба, искренность... В четвёртой части он практически не появляется, так что трудно сказать, что там с ним стало. Но цвет его орхидеи чист и светел.

Мальвин
12_malvin_0
Как вышел он в первых главах эдаким Максимом Молевичем без надрыва и сомнений, так и прошел строевым шагом до конца книги. Конечно, детали про семью, следование за Твириным, смена курса – это разнообразит его путь. Но что там в душе шевелится на глубинных уровнях – леший знает.

С остальными проще. У них есть пара доминантных особенностей, иногда от них идет повествование, но в целом, это вспомогательные персонажи. При перечитывании, конечно, окажется, что я это прохлопала ушами, любуясь на бросающихся в глаза персон, и что самый глубокий характер у Коленвала... Но вот тогда и напишу о нем. А пока только отмечу действительно настоящую и крепкую дружбу Плети и Гныщевича. Такую, без дураков. Как в советских фильмах или книгах Крапивина... Если вы понимаете, о чём я ))
Tags: бедроград
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments